NamuradaN - Духовная культура чеченского народа
Суббота, 10.12.2016, 00:12Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Корзина

Ваша корзина пуста

Календарь

«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Архив записей

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 645

Друзья сайта

Место свободно Если хотите чтобы мы поставили
ваш баннер обращаться в личку!
Russkiy magazin
NamuradaN
kizlyarextreme
brisa
elbrusoid
alazani
zolotih del masterica
OOO PP Kizlyar
hpa-shop
Dagestan_Kubachi
Souvenir weapon
VAYNAG
My handmade knives
BIVNI
Imperiya Nozhey
Vse mirniy portal
Чеченский Все мирный портал

Статистика


» Зарег. на сайте
Всего: 452
Новых за месяц: 1
Новых за неделю: 0
Новых вчера: 0
Новых сегодня: 0
» Из них
Администраторов: 5
Модераторов: 2
Проверенных: 5
Обычных юзеров: 135
» Из них
Парней: 420
Девушек: 32

счетчик посещений
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений

Поиск

Духовная культура чеченского народа
Духовная культура чеченского народа


В XVI-XVIII вв. чеченцы, особенно равнинные, уже имели письменность. Они пользовались арабской графикой и писали на литературном языке, так называемом «книжном тюрки», распространенном на Северном Кавказе и являвшемся языком межнационального общения. К концу XVIII в. в эпистолярном жанре расширяется использование собственно арабского языка. Надо отметить, что письма чеченских князей и обществ, направленные российским властям, порой достигают литературных высот, там встречается накал страстей, живая речь, сравнения, образные обороты, юмор.
     В XVIII в. в Чечне уже были исламские богословы и муллы, безусловно знакомые с восточной литературой. Образование они традиционно получали в духовных центрах Дагестана, славившихся своими учеными на всем исламском Востоке. Духовные школы для детей (при мечетях) отмечены во всех крупных селах Чечни XVIII в. Сплошь грамотной была княжеская и богатая узденская прослойка. Одним из товаров, который охотно приобретали чеченцы, становится бумага.
     Возникает даже своеобразная политическая публицистика в виде «прокламаций» и, по выражению царских властей, «возмутительных к воровству (то есть призывающих к восстанию против царизма. — Я. А.) писем».
     Широким было знакомство чеченцев со священным Кораном. Он обильно цитируется во взаимной переписке чеченских деятелей, на него делаются ссылки, извлекаются полезные суждения политического и морально-этического характера.
     Вместе с тем, мы не знаем наличия в Чечне XVI-XVIII вв. подлинно научных систематизированных знаний. Не было по существу и научной литературы. При этом наблюдался устойчивый интерес западноевропейских историков и географов, как к Кавказу, вообще, так и к Чечне, в частности. О горских народах писали итальянские, немецкие, французские и английские авторы эпохи Возрождения. Сведения о чеченских районах — «окуках» (Аух) и «мичкизах» (Нахч-Мохк) давали при европейских дворах русские послы. Богатые сведения о политическом положении нахских владений и обществ отложились в статейных списках русских посольств XVI-XVII вв. в Грузию. Наконец, в конце XVII в. голландский автор Николай Витзен привел небольшую справку о чечено-ингушских обществах в своем географическом труде.
     В XVIII в. наибольший интерес к Северному Кавказу и Чечне начинают проявлять представители российской науки. Это были, как правило, немецкие ученые на русской службе — Готлиб Шобер, Иоганн Гербер, Якоб Рейнегсс, академики Иоганн Гюльденштедт, Фальк. Они непосредственно побывали на территории Чечни, а их труды были изданы не только на русском, но и на немецком языках. В них содержатся ценные сведения об истории, географии, хозяйстве, культуре и традициях вайнахов XVIII столетия.
     В частности, много обращений — «прокламаций» рассылалось из лагеря шейха Мансура ко всем горским народам в 1785-1791 гг.
     В XVIII в. появились и первые карты Северного Кавказа, составленные русскими географами, на которые были нанесены и нахские аулы. Чечню посещают первые европейские художники, например, Ян Потоцкий, оставивший зарисовки типов местных жителей.
     В целом духовная культура чеченцев этого периода развивалась в русле устного народного творчества, отличавшегося богатством содержания, разнообразием жанров и художественных форм. Основное место в чеченском фольклоре занимали мифы (главным образом, нарт-орстхойские сказания), героикоэпические песни (илли), лирические песни, сказки, предания, пословицы и поговорки.
     Нарт-орстхойские эпические сказания чеченцев содержали темы набегов, столкновений и состязаний, благодати, богоборчества и гибели нартов. Чеченская нартиада представляет собой самобытную версию общекавказского нартского эпоса и имеет напластования различных эпох. В целом, нартский эпос, начавший зарождаться не позже I тыс. до н. э., не претерпел серьезных изменений и в эпоху позднего средневековья.
     Чеченские сказки рассматриваемого времени распадались на волшебные и бытовые. В волшебных сказках центральным героем является бедный сирота, младший брат, который вступает в борьбу со злыми великанами, с царями и князьями и выходит победителем. Зачастую в сказках действуют храбрые юноши, совершающие длительное путешествие, сопряженное с целым рядом волшебных приключений. В целом, научные данные позволяют утверждать, что через сказки и другие фольклорные жанры народ, не имеющий письменности, веками передавал накопленный опыт миросозерцания, морально-этические правила и в притчеобразной форме воспитывал в людях социальность, умение находить выход в любой ситуации, утверждал победу добра над злом.
     Особого внимания заслуживают героико-эпические илли (песни) чеченцев, сложившиеся как жанр именно в XVI-XVIII вв. — в период роста и утверждения национального самосознания чеченского народа.
     Вопросы развития и содержания жанра илли наиболее исследованы в трудах чеченского фольклориста И. Б. Мунаева, концепции которого мы и следуем.
     В илли чеченцы провозглашали свои эстетические и этические принципы, основанные на опыте истории, на традиционных моральных ценностях. По содержанию и направленности илли распадаются на следующие циклы: патриотические песни (конфликт народного героя с поработителями); песни социального звучания (когда конфликт идет между членами одного общества); илли о военных походах и набегах; илли, посвященные дружбе (как правило, с представителями других народов) и любви. Главным героем всех илли всегда является «къант» — молодец, витязь, удалец, образец нравственных качеств.
     Героем является также первопроходец, выводящий людей из гор, он рубит на деревьях межевые отметки, ставит пограничные камни, кормит вдов и сирот, защищает новое село от набегов князей. Один из таких первопроходцев («Песнь о Гихо, сыне Гихи») прямо заявляет иноплеменному князю: «Ты с Чечней теперь не шути, ныне Чечня тебя не боится!»
     От простой защиты своих селений эпические герои переходят вскоре к дальним набегам на князей, царей и других богатеев, живущих далеко за Тереком. Возвратившись с добычей, обязательно взятой в бою, а только такая добыча считалась «белой, чистой», молодец распределяет ее между сирыми и убогими.
     Ориентация на достоверность изображения событий в илли зачастую бывает рельефной. Так, в ряде песен о борьбе с князьями («Илли о Сурхо и князе Мусосте» и др.) получают фольклорное осмысление события XVI-XVII вв. в пограничных районах Чечни.
     Борьба чеченцев против наступления царской России дала новое идейно-тематическое направление жанру илли. Образ удальца и воителя с князьями трансформируется в образ борца с иноземной экспансией, а его врагами уже начинают выступать не местные князья, а царские генералы, полковники, «пестрый» офицер, «хвостатый» солдат, «полуцарь». В ранних илли они, как и князья, изображаются обычными похитителями сельского табуна или известной красавицы, которую хотят сделать своей женой против ее воли. В соответствии с этим, старые мотивы удальства в набегах и боях за невесту начинают служить идее освободительной борьбы героев за свободу.
     Героические илли воспевают мужество, храбрость, дружбу, верность слову, нравственную чистоту, скромность, вежливость, уважение героя к женщине. Илли полны ненависти к угнетателям, из какой бы среды они ни происходили.
     Песни никогда не оскорбляют национальных чувств соседних чеченцам народов. Более того, почти в каждой из них наряду с чеченскими героями действуют кумыки, калмыки, аварцы, русские, кабардинцы, грузины, осетины и др. Даже в тех случаях, когда врагами песенных героев являются кабардинские, грузинские, кумыкские, калмыцкие и тарковские князья, царские генералы, — страны, в которых они живут, именуются уважительно: «Мать-Россия», «Мать-Кабарда», «Мать-Грузия», «МатьТарки», «Мать-Дагестан».
     В илли четко отразился народный взгляд на богатство, родовитость: ни в одной из них мерилом ценности героя не становятся его экономическое могущество или принадлежность к сильному роду. При возникновении антагонизма между героем, кичащимся своим богатством и родовитостью, и бедным, обездоленным юношей народные симпатии всегда на стороне последнего.
     Высоко ценятся в песнях героизм и нравственная чистота героя, когда они общественно необходимы, а именно: при защите от врагов или нападении на них, при оказании военной или экономической помощи нуждающемуся в ней члену общества. В илли никогда не воспеваются герои, для которых война — только средство личного обогащения и т. д.
     Лейтмотив эпоса илли — гимн человеческому разуму, предотвращающему вражду между людьми, приносящему им равноправие и свободу, реализующему стремление чеченского народа жить в мире и дружбе с другими народами.
     Следует отметить, что сложные по исполнению героикоэпические песни-илли вызвали появление профессиональных «илланчи», живших за счет исполнения песен и передававших тексты от отца к сыну. Их надо отличать от «пондарчи», также профессиональных музыкантов, но исполнявших танцевальные мелодии, лирические мелодии («ладуг! йиш») и шуточные песни («забарен йиш»).
     Заслуживает внимания также обрядовый фольклор чеченцев, который по своему назначению и функциям представляет собой две большие группы жанров произведений народного творчества: жанры, обслуживающие календарные обряды; и жанры, относящиеся к семейно-бытовым обрядам и праздникам. Отдельным жанром можно выделить лирические песни («йиш») огромной эмоциональной и художественной силы.
     Из музыкальных инструментов чеченцы знали двухструнную скрипку («1ад хьокх пондур»), горскую трехструнную балалайку («дечиг пондар»), свирель, зурну и барабан. Музыкальные произведения чеченцев имели свою национальную специфику, хотя развивались в общекавказском русле.
     Наибольшую близость фольклор чеченцев имел, конечно, с устным творчеством ингушей. В нахский фольклор также проникали произведения соседних народов, а с утверждением ислама в XVI-XVIII вв. широко развился религиозный пласт: духовный мир чеченцев, в целом, обогащается сказками, преданиями и притчами восточного мира.
Copyright MyCorp © 2016 |